Дом Васи-англичанина

    В один из теплых солнечных дней мы с Артистом и Кузей дошли до высокого берега, постояли—и решили спуститься на нижнюю дорогу, пойти по ней вдоль реки. Сказано—сделано, вот и пошли. Дорога была разбита, запущена, заросла травой, но много ли надо, чтобы пройти одному человеку, тем более этим проворным псам, им вообще не нужна дорога, их пути сложны, извилисты—от одного выдающегося предмета, будь то дерево, куст или камень, к другому,—и потому я скоро потерял обоих из виду и шел в полном одиночестве. Направо от дороги прибрежные кусты и деревья мокли в воде, налево был небольшой подъем и на склоне стояло несколько маленьких домиков, заброшенных, как и все в этом городе. Я никого не рассчитывал здесь встретить и потому удивился, когда увидел черного кота—он сидел на крыльце ближнего дома. Еще больше я удивился, когда узнал по глазам и тонкой фигуре нашего Васю-англичанина. Я подошел, а этот негодяй сделал вид, что никогда в жизни не встречал меня, не знает и знать не хочет, хотя только вчера я был у Ларисы и он сидел у меня на коленях… Домик, у которого мы стояли, был заброшен давно. Перед крыльцом валялись обломки мебели, раздавленный самовар, через трещины в меди проросла трава. Нежилые дома привлекали меня, и я решил войти.

    Внутри было тихо, старые деревянные вещи стояли по углам, доживая век деревьев, которыми когда-то были. Круглый стол на одной толстой ноге завален кипами пыльных газет, с ними рядом примостился граненый стакан, две тарелки с истлевшими остатками еды..- валялась вилка с костяной ручкой и ржавыми длинными зубьями—и ярко-желтая детская погремушка, которая среди этих серых и коричневых вещей выглядела наивно и дико… Стоял тяжелый сундук у стены, рядом диван с высокой спинкой и холмистым ложем, на котором вздыхать и ворочаться одному человеку. В углу шкаф приоткрыл дверцы, зазывая в свою темноту. Дерево потрескивало, шурша, точил его жук…

    Я услышал шорох и обернулся. Вася-кот вошел в комнату и уверенно направился в угол, к стулу с брошенным на спинку покрывалом, и занял свое место. Следы человека стерлись в этой полутемной комнате, вещи забыли свое назначение и проникались жизнью вещества, из которого сделаны, но покрывало, казалось, сохранило в складках память о небрежно бросившей его руке, и кот, я думаю, чувствовал это. Уехали отсюда или исчезли… а может, долго еще жил один человек, спал на этом диване, пил из стакана, смотрел в окно… Раньше столетия засыпали могилы людей, их жилища своей пылью, а теперь пыль и пепел носятся в воздухе и засыпают нас, хотя мы еще живы.

    Я оставил Васю, ушел… а потом у Ларисы этот англичанин тут же полез ко мне на колени, как будто ничего не знает и ничего между нами не было… и я, конечно, не выдал его.

zzz