Покой и воля

    Я понемногу писал, о чем хотел, и не думал больше про разрешение. По вечерам ко мне заходили люди. Как-то собрались Антон, Бляс и Крылов. Мы зажгли свет в мастерской, а сами сидели в задней комнате, в полутьме, и разговаривали. С чего началось?.. Пожалуй, со счастья. Антон прочитал:
    — На свете счастья нет, но есть покой и воля…
    Бляс встрепенулся:
    — Вот! Нет его… тогда зачем все это— неурядицы, кошкисты?..
    Историк рассмеялся: — Счастье?.. При чем тут счастье… Я спросил у Бляса:
    — Представь себе, все спокойны, сыты — счастье будет?
    Он подумал, вздохнул:
    — Маловато, пожалуй… нужно еще, чтобы дорога была. Хочу — сижу, хочу — пойду куда глаза глядят…:
    — Вы говорите о свободе, без которой счастья быть не может, — вмешался историк. — А свобода — это осознанная необходимость. Без понимания законов жизни мы не можем быть свободны.
    — А если жизнь идет поперек закона? — спросил Бляс.
    — Это не может продолжаться долго и потом отзовется тяжко на всех.
    — Да-а, что ни говори, а дорога нужна… — вздохнул Бляс и пошел к себе, хрюшки не давали ему ни покоя, ни воли.
    — Мне кажется, наоборот, без свободы не может быть понимания, — я решил возразить Крылову, — а свобода… тысячу раз познай необходимость — от этого свободы не будет, нужен выбор.
    — В историческом аспекте наши мелкие “да” и “нет” сличаются в один писк, мы ничего выбрать не можем.
    — Не знаю… Но история только оболочка жизни людей…
    — Опять вы о внутренней свободе!.. Но с ней вы остаетесь в себе, - одиноки и исчезаете бесследно, ведь без выражения себя ничего, ничего не остается. Это раньше — была душа, свободная и бессмертна, кому-то она была нужна, каждая, и видна— вся. Драки из-за нее устраивали, друг у друга из рук вырывали… А теперь всем ясно — от самого удивительного вашего внутреннего решения ничего в мире не изменится, не всколыхнется. Нигде — ничего. Значит, нужно выразить и что-то в мире изменить…— и тут ваш свободный выбор кончается, необходимость находит вас и давит, как таракана, или загоняет обратно в щель…

    Мне стало тоскливо и скучно, я перестал слушать его. Он еще немного покричал и ушел к себе. И тут неожиданно заговорил Антон, о котором мы забыли:
    — А я вот обрел покой после того, как лишился молодости, всех надежд, даже лица своего…

    Мы помолчали, каждый думал о своем. Потом Антон ушел, я остался один, сидел и смотрел на полоску света на полу. Вот так каждый из нас видит мир — узкая полоса, а остальное в темноте… Как изменить то, что не можешь понять, не разбив при этом, не испортив?..
    Промелькнула легкая тень, кот вошел в комнату:
    — Ты что сидишь здесь!.. А как же ужин?.. М-р-р-р…
    Ах, да, ужин…

    Филя остался дремать, а я вышел на улицу. Среднего возраста луна освещала пространство перед домом. Дальше земля опускалась в темноту, и казалось, что шар закругляется рядом с нами, небольшой такой шарик в несколько километров диаметром, игрушка, временное прибежище для нескольких живых существ… А потом?.. Распахнутся двери, ослепительный свет, пальмы и фиговые деревья, лев рядом с ягненком… Боже, какие басни… Или вечное пламя, смрад…— неловкие выдумки…

    Да что тебе — “потом” — живи, пока живется, а пальмы и фиги пусть подождут.

zzz